Местоимения и гражданственность

Прежде всего замечу: гражданами в древней Греции называлось население полиса, участвующее в войнах и освобождённое от налогов. Т.е. спартанцы, например, граждане, а илоты - не граждане. С этой точки зрения я точно не гражданин - я подданный. Гражданином я два года оттоптал, хватит. Поэтому с меня довольно и того, что я плачу дань.

В некоторой связи с этим я стал обращать пристальное внимание на то, какие я употребляю местоимения, говоря о международных событиях. И принялся отучаться от употребления местоимений "мы", "наши" и пр. местоимений первого лица, каковые едва не намертво прилипли именно к этим контекстам. Это не мы бомбили Грузию - это войска Российской Федерации. "Мы" даём на это деньги, когда платим налоги. Впрочем, не специально на это: просто у нас берут - и мы даём. Не можем не дать. А на что они пойдут - на зарплату чиновникам, на строительство школ и больниц, на перловку солдатам-срочникам или на бомбёжки сопредельных государств - мы не решаем. Решает Российская Федерация.

Глупо илоту говорить о спартанской войне: "Мы воюем".

Кстати, и золото на олимпиаде брали не мы.

В общем, нефиг мне примазываться к победам государственного спорта и нефиг сетовать на то, что не отмажусь от войны.

Пускай государство делает своё дело - я буду делать своё. Буду работать с языком моего народа.

Да, и ещё. Цхинвали обстреливали не грузины, а армия Грузии.